Про талантливых соотечественников.  

Про талантливых соотечественников.

Трудно не повышать голос на девушку, когда ты голос поколения.

***

Поговорили с Бондарчуком о том, как продвигаются поиски новых талантов.

—Ну что, Федя? Вы, говорят, объявили конкурс на лучшую идею для фильма.
—Да, к нам на почту пришло множество заявок. Много хороших, достойных работ.
—Приметили что-нибудь?
—Да, вот, например, планируем запускать в производство мощную историю — главный герой работал в компании МТС, однако из-за кризиса его уволили. Решив отомстить бывшему работодателю, молодой человек рассказывает всему миру о секретном номере, который позволяет сотрудникам компании пополнять телефонные счета абсолютно бесплатно.
—Федор, это был спам...

***

Первой женой Дмитрия Быкова была девушка с техническим образованием, а уже потом — писательница. С первой не срослось, потому как жена постоянно комплексовала, что никогда не будет умной, как Быков. Вот, бывало, подходил к ней муж:

—Дорогая, пойдем по парку пройдемся, такая погодка хорошая!
—Не могу... мне лабораторную надо сделать.
—Что за работа? Сложная?
— "Введение в архитектуру х86/х86-64". Чертовски сложная, париться придется долго.
— Мм... прям-таки сложная? Много мозгов надо, хочешь сказать?
— Ну дааа, да.
— А я бы справился?
— Вряд ли...
— Нет, ты не поняла. Если бы я потратил на это столько же лет, сколько и ты, прочел бы все те же книги, выполнил бы все те же задания, все такое, если бы это было делом моей жизни, а не литература — я бы справился!?
— Не знаю даже, как тут так можно сказать... там еще тема такая узкая на самом деле...
— Да, да, если бы я учился на твоей специальности, а эту тему затронул бы примерно в той же степени, что и ты, то справился бы!? Мне бы хватило моего хитроумия, находчивости? Природного таланта?
— Пожалуй, что, наверное, да, хватило бы...
— Супер, тогда пойду гулять. С чувством отлично выполненной работы. С чувством гипотетически отлично выполненной работы.
— Хорошо...
— А ты занимайся. В тебя я тоже верю! Там ведь на самом деле ничего сложного-то, надо только разобраться...

И если у жены писателя работу получалось выполнить через раз, то у писателя — каждый. Конечно, девушка не смогла жить с настолько более умным мужем, и брак вскоре развалился.

***

Первой женой Дмитрия Быкова была девушка с техническим образованием, а уже потом — писательница. С первой не срослось, потому как жена постоянно комплексовала, что никогда не будет умной, как Быков. Вот, бывало, подходил к ней муж:

—Дорогая, пойдем по парку пройдемся, такая погодка хорошая!
—Не могу... мне лабораторную надо сделать.
—Что за работа? Сложная?
— "Введение в архитектуру х86/х86-64". Чертовски сложная, париться придется долго.
— Мм... прям-таки сложная? Много мозгов надо, хочешь сказать?
— Ну дааа, да.
— А я бы справился?
— Вряд ли...
— Нет, ты не поняла. Если бы я потратил на это столько же лет, сколько и ты, прочел бы все те же книги, выполнил бы все те же задания, все такое, если бы это было делом моей жизни, а не литература — я бы справился!?
— Не знаю даже, как тут так можно сказать... там еще тема такая узкая на самом деле...
— Да, да, если бы я учился на твоей специальности, а эту тему затронул бы примерно в той же степени, что и ты, то справился бы!? Мне бы хватило моего хитроумия, находчивости? Природного таланта?
— Пожалуй, что, наверное, да, хватило бы...
— Супер, тогда пойду гулять. С чувством отлично выполненной работы. С чувством гипотетически отлично выполненной работы.
— Хорошо...
— А ты занимайся. В тебя я тоже верю! Там ведь на самом деле ничего сложного-то, надо только разобраться...



И если у жены писателя работу получалось выполнить через раз, то у писателя — каждый. Конечно, девушка не смогла жить с настолько более умным мужем, и брак вскоре развалился.

***

Не секрет, что Дмитрий Быковработает преподавателем в школе.

—Дети, к следующему уроку читаем "Войну и мир".
—Дмитрий Львович, а зачем? У нас по программе Толстой ведь только в следующем году.
—А затем, что в этом романе Толстой четко описывает, что будет происходить с российской действительностью в 2017 году, дает все ответы на все вопросы и, что не менее важно, делает попытку предсказать, кто победит на следующих президентских выборах.
—Ого, ничего себе... и когда вы только успеваете обо всем этом думать, ведь у вас каждый день целиком забит всякими лекциями и эфирами!
—Признаться честно, я не успеваю...

***

Дмитрий Быков, как известно, обладает невероятным даром убеждения. Вот убедил он как-то раз жену, что она дура, которая даже яичницу нормально сготовить не сможет. И вообще — кому она сдалась, кроме него? Впрочем, через двадцать минут писатель пересмотрел свои взгляды и убедил жену теперь в том, что она самая прекрасная, что яичницы ничего не значат, а он дурак, дурак, дурак.Но уже тем же вечером Быков легко убедил супругу в следующем — она слишком зажата в постели, а все потому что не в состоянии любить никого, кроме себя. И вообще, она вся такая тихая оттого, что чересчур высокого о себе мнения. А чересчур высокого она о себе мнения потому, что родители мало ругали. А мало ругали, потому что плевать им на нее было. Еще бы не плевать — слишком уж она высокого о себе мнения. Заплакала жена: "Пожалуй, так... зачем я ему такая?". Утром, пока Быков спал, жена собрала вещи и уехала к маме, которая хоть, как читатель помнит, и плевать на нее хотела, а все-таки охотно приняла и поддержала.



Проснулся Быков, прочитал записку и горько пожалел о вчерашнем. Эх, убедить бы жену в том, что в постели она такая зажатая, потому что просто чиста и невинна! Впрочем, Быковпрекрасно понимал, что уже вечером бы снова поменял свои взгляды... ибо именно бесконечный поиск правды, постоянный пересмотр приоритетов и динамика в суждениях — все это позволяет ему оставаться таким тонко чувствующим современность писателем. По крайней мере, в этом убедил себя сам Быков, а ведь мы с вами помним, что даром убеждения он владеет прекрасно...

***

Как-то раз Дима Быковпригласил свою поклонницу в кафе — познакомиться поближе, как говорится. Девушка заказала сок, Дмитрий же попросил принести: шашлык, борщ, семгу, блины со сметаной, банановый десерт, молочный коктейль, кофе и сто грамм.
Принесли все это на стол. Девушка пьет свой сок, а у Быкова перед носом все его богатство. "Глупо как-то получается", — поразмыслил писатель.
— А вы не хотите съесть мой борщ? А то я, пожалуй, не осилю.
— Нет, что вы, спасибо, я не голодна.
— Да ну, бросьте, не обижайте!
— Право, не стоит!
— Да я попросту не съем, угостить вас хочу, мне нетрудно!
— Ладно, смотрите, как мы сделаем: я скушаю половину, остальное вам отдам!
— Ну, ладно, договорились!

Что ж, приступает писатель к шашлыку, а дама его борщ к себе пододвигает.
Доел Дима шашлык, смотрит на девушку, та ему возвращает тарелку: "Спасибо, очень вкусно!".
— Но тут... извините, конечно, но тут, надо заметить, ощутимо меньше половины!, — расстроился кавалер.
Девушка покраснела. Оба молчали. Дмитрий закурил. "Какой же маленькой кажется сигаретка в руках у такого большого писателя", думала девушка.

***

О высшем образовании.

После школы Дуня Смирноварешила поступать в МГУ на филолога. В первый же день своей учебы она сидела на паре по истории зарубежной литературы, как вдруг профессор выдал:

—Вот когда вы начнете читать настоящую научную литературу, вас будет тошнить, и вам станет очень плохо. Потому что настоящая наука — это огромная куча мусора.

"Какая дерзкая провокация", — подумала Дуня, — "Я тут всего несколько часов, как вдруг такое неслыханное бунтарство! Он же учит студентов... он должен ЛЮБИТЬ науку! А он... нет, я просто сделаю вид, что ничего не слышала, не могу вот так сразу пересмотреть картину мира... но боже мой... он действительно плохой парень!".

Вот такое вот говно и происходит в университетах.

***

В двадцать лет Дуня Смирновазадалась вопросом: "Почему я такая тупая? Потому что меня в детстве мало хвалили, и мне не хватает уверенности в себе? Или меня хвалили слишком много, и оттого у меня не возникало острой нужды что-то доказывать людям, развиваться?".

За ответом девушка отправилась в дом своих родителей.

—Мама, вы хвалили меня много или мало?
—Мы... мы хвалили тебя средне.

"Ну, спасибо, — подумала Дуня. — Вот и выросла теперь средней посредственностью".

***

Однажды Дуня Смирноваподошла на какой-то вечеринке к сильно пьяному Звягинцеву.

—Приветик! — сказала Дуня.

Звягинцев икнул, повернулся к Дуне, приготовился ее радостно обнимать, случайно споткнулся, упал к ней на грудь и улыбнулся.

"Влюбился, значит. Влюбился. Что ж, Дуня, разрушила ты жизнь очередному парню. Зачем же ты этим занимаешься? Удовольствие тебе это доставляет? И ведь главное знала, знала заранее, зачем шла! Влюблять шла! Отчего шла, если он тебе не нравится? Ох, злая ты женщина, судьбы рушишь и наслаждаешься этим! А потом стыдно! Непременно стыдно!".

Вдруг Звягинцев снова икнул, закачался и упал. Вставать категорически уже не хотелось, хоть и знал он где-то внутри, что надо бы, ведь все равно дергать начнут. Решил расплакаться, чтоб не приставали. Лежал себе спокойно и плакал, потихонечку засыпая. Дуня держала его за руку, хотя твердо знала, что несчастному влюбленному Андрею было бы лучше навсегда о ней забыть.

***

Снова поговорили с Дуней Смирновой.

— Здравствуйте.
— Здрасте. Это хорошо, что вы парень.
— Почему?
— А с девушками я не общаюсь. С девушками мне скучно, пустые они все. Думают только о парнях. Поэтому лично я могу общаться только с парнями. У них хоть голова на плечах есть.
— Логично.
— Спасибо, котик.

***

Ксюша Собчакнапишет, бывает, что-нибудь в твиттер. Ну, например: "Апелляция к зрительской реакции иррелевантна качеству фильма".
А потом идет в ресторан с Лешей Навальным. Десерт долго не несут, говорить не о чем, тогда она вдруг:
—Знаешь, Леша, я тут сейчас подумала, апелляция к зрительской реакции иррелевантна качеству фильма.
А он такой:
—Да-да, я читал это у тебя в твиттере.

***

Еще во времена студенчества подошел как-то Звягинцевк своей подружке и говорит:

—Ласточка моя, поехали в эти праздники на электричках в Ленинград!
—Не знаю, Андрей, надо к сессии готовиться... и денег у нас мало...
—Пофиг на сессию! Поехали, поехали! А деньги — будем бегать от контроллеров!
— Нет, все-таки нельзя...
— Да что же ты!? Только представь! Мы загоримся этой превосходной идей, напишем нашим друзьям из Ленинграда, чтобы ждали, пойдем на вокзал, будем шутить и веселиться, целоваться в тамбуре, переночуем, гуляя по Твери! Будем обниматься, говорить! Сначала все будет сказочно, а потом нам захочется спать, но мы этого даже не поймем, просто ухудшится настроение... кто-то из нас заноет по пустяковому поводу, второй в ответ что-нибудь выкинет, кто-то почувствует несправедливость... я, скажем, решу, что ты меня совсем не любишь, ежели позволяешь такое, ты резко куда-нибудь уйдешь, но тебе станет холодно, тогда ты вернешься на вокзал, а там уже буду я, мы увидим друг друга, но даже не подойдем, будем только больше беситься, что жизнь так прозаично свела нас на вокзале, потому что больше некуда уйти, пусть и хочется... да, настроение будет ужасное, мы чуть ли не разойдемся навсегда! Ты потратишь последние деньги на поезд, чтобы уехать без меня, я сяду на электричку, буду все проклинать... вернемся уже к понедельнику, успеем к третьей паре, ленинградским друзьям скажем, что возникли трудности! Выспимся, помиримся!
— Ах, Андрей! К черту все! Поехали!

***

Однажды Звягинцев, когда только начинал ухаживать за своей будущей девушкой Аней, пригласил ее в кафе. Он заказал себе кофе и сэндвич, а она — кофе и чизкейк. "Отлично! Анечка заказала чизкейк! Можно блеснуть своими познаниями", обрадовался режиссер.

—А знаешь ли ты, что все чизкейки у нас делаются в одном месте для всех вот этих кафе, а сюда только привозятся? Это не они делают, — важно сказал Звягинцев.
— Ого, я и не знала! Как интересно, — ответила Аня.

Вы знаете, девушки умеют польстить самолюбию молодых людей, тем более, если хотят с ними строить отношения. А молодые люди всегда готовы обманываться. Короче, сошлись.

Через год наша парочка уже сидела в какой-то кафешке со своими друзьями. Подруга Ани заказала чизкейк. Звягинцев с важным видом сказал:

— О, ребят, а вы знаете, что все чизкейки делаются вовсе не тут? Они все в одном месте готовятся, а сюда их просто привозят!
— Занятно, — сказал парень подруги Ани, читая меню.

Прошло еще полгода. Сидели в кафе вдвоем. Аня, может, и съела бы чизкейк, но выслушивать "интересный факт" о тонкостях его производства ей совершенно не хотелось. Заказала просто кофе.

— Не хотите попробовать наши чизкейки? — Спросила официантка.
— Знаем мы ваши чизкейки, — гордо улыбнулся режиссер. — Вы их не сами готовите, их все готовят где-то в другом месте, а только потом к вам привозят.
— Как пожелаете, — ответила официантка и отошла.

Режиссер еще несколько секунд тихонько хихикал, очевидно, над тем, как ловко обманул корпорацию, попытавшуюся впихнуть ему чизкейк, который на самом деле изготавливался где-то в другом месте. Но не на того напали, Звягинцев-то все знает! Аня несколько сконфузилась.

Вернулись домой, Аня говорила по телефону с подругой, а Звягинцев играл в компьютер в наушниках. Вообще-то наушники сломались еще неделю назад, но по привычке режиссер продолжал их надевать. Для большего погружения в процесс, наверное. Короче, не так важно все это, а важно то, что Звягинцев случайно подслушал слова Ани:

— А этот мой опять про чизкейки свою глупость говорил, представляешь! Ну сколько можно? Да еще с таким важным видом!

Звягинцев пришел в ужас, но вовремя осекся, дабы не подать виду, что все слышал. Продолжал кликать по мышке, но за игровым процессом уже не следил. Он задавал себе один и тот же вопрос: "Почему глупость? Почему глупость? Почему глупость?".

Еще неделю режиссер ходил грустный. "Ну почему же это глупость? Почему? А я ей докажу, что не глупость, докажу!", размышлял режиссер. И пригласил девушку отужинать в кафе.

Отужинали, Аня уже собралась просить счет.

— Погоди, — остановил ее Звягинцев. — А как же десерт? Официант, простите, подойдите, пожалуйста!
— Что-нибудь еще желаете или посчитать?
— Чизкейки у вас есть?
— Конечно.
— А можете показать, как вы их делаете?

Официант нахмурился:

— Не думаю, что это возможно... не знаю... я могу позвать администратора.
— Уж позовите.

Аня со стыда чуть под стол целиком не сползла. "Погоди, вот погоди, вот увидишь сейчас!", думал Звягинцев. Приходит администратор.

— Слушаю.
— Простите, не покажете ли вы нам, как тут готовят чизкейки?
— Конечно, если вам так угодно. Пройдемте со мной.

Звягинцев такого ответа не ожидал, заволновался. Обратился к Ане:

— Посиди пока здесь!

Аня прикрыла лицо ладошкой и не отвечала. Звягинцев отошел за администратором. Через пять минут вернулся убитый.

— Пойдем домой.

Перед сном Аня читала в кровати книжку, а Звягинцев уже минут десять сидел на краю кровати.

— Ложись ты уже!

Но режиссер не отвечал. Через пару минут вдруг сказал:

— Дурак я у тебя. Настоящий дурак. Ужасно стыдно... сами они их делают, сами. А я? Всю жизнь нес какую-то чепуху... а они... сами... и как ты только терпишь мою глупость?

Ане оставалось только устало вздохнуть.

***

Вот вам притча, господа.

Придумал как-то молодой сценарист идею для кинчика. Приходит к продюсерам, приносит заявку. Идею посчитали достойной, выплатили аванс. Поручили писать сценарий.

—Отлично! К какому числу?
— К какому хочешь.
— Это как это?
— А у нас политика такая. Мы компания типа прогрессивная. Когда успеешь, тогда и приноси. Торопить не будем, свободу даем, вы же автор. Нет, конечно, если уж совсем неприлично долго будешь писать, то найдем нового сценариста. А так — сиди себе работай, не торопись. Такая вот система у нас. Либеральная, кхе!
— Ого как... круто... ну, хорошо. До свидания!

Отправился сценарист домой радостный — надо же, какие приятные продюсеры! В первый день, значит, весело отметил это дело. Утром просыпается с со страшным похмельем, в голову начинают лезть неприятные мысли: "Вот они говорили, что если "совсем неприлично долго" буду работать, то найдут нового автора... А сколько это — неприлично долго? Полгода? Нет, полгода уж точно никто ждать не будет! Месяц? Ох, черт их поймешь... этих прогрессивных..."

Короче, разнервничался молодой сценарист, набрал у барыги спидов, ну и написал сценарий аж за три дня — мало ли что! Здоровье, конечно, напрочь погубил. Приносит готовую работу — продюсерам понравилось, денег заплатили и отпустили.

А сценарий им был нужен уже через неделю — контракт. Многих они просили написать, кучу денег предлагали, но все отвечали, что не могут представить работу в столь короткий срок. Тогда-то самый хитрый и толстый из них и придумал эту систему!

А все потому что свобода в ограничениях, господа. И в цензуре!

***

Поговорили с выпускником ВГИКа.

—Что вы думаете о кино в современной России?
—Русское кино говно!
—И что вы собираетесь с этим делать?
—Я собираюсь снимать американское. Или хотя бы французское.
—Мерси.

***

Звягинцевлежит на кровати с очередной девушкой, они смотрят друг на друга, она мило улыбается. Все прошло гладко.

—Только обещай утром не грустить.
—В смысле?
—Ну, знаешь, сейчас ведь нам с тобой так хорошо, а утром девушки отчего-то совсем не такие. Очень грустные, что ли, ты понимаешь. Это обидно, потом думаешь, будто все хорошее было неправдой!
— Ах, я обещаю не грустить, конечно!
— Ох! Спокойной ночи!

Обнимаются, засыпают. Утром она просыпается от звуков душа. Протирает глаза, приходит в себя. Резко что-то вспоминает — и натягивает на себя улыбку. Поворачивается в сторону ванной комнаты. Лежит, улыбается. Ждет. Две минуты, пять, десять. Улыбка. ВыходитЗвягинцев — девушка улыбается с удвоенной силой. Режиссер смотрит себе под ноги. Хмурый, как пес. Плюет на пол. От такой картины у девушки улыбка-то и пропадает. И тогда, наконец, Звягинцев поворачивается в ее сторону.

— Ну вот, а обещала не грустить...

***

Снял, значит, какой-то режиссер фильм про измену. Получил свой хреновприз, приходит домой, а жена ему:

—Ну, сукин сын, с кем!?
—Ты чегооо?
—С кем ты там трахаешься на стороне, кобель проклятый!? Снимай штаны, я те щас золотого льва в одно место запихаю!
— Это медведь, а не лев...
— Да хоть павлин!!! Я те щас...
— Да ни с кем я не сплю!!!
— Как же, рассказывай! Я знаю, ты все фильмы снимаешь только про себя, мудень очкастый! Не было измен в фильмах, не было — а тут на тебе, решил поднять тему измены! Ну-ну!
— Да это искусство, ты чего это самое, ты не опошляй, я это самое, вот медведь...
— Рот завали со своим медведем, дуру нашел!!!
— Это экранизация, между прочим... ясно тебе!? Экранизация!
— Да ну!?
— Вот именно! Ты книжек-то не читаешь! А вот я принес, смотри... "Двойная жизнь", повесть Льва Коротышкина, номинировалась на "Большую книгу" в 2007...
— Хммм...
— А ты, конечно, и не слышала о такой...
— Нет, если честно...
— Серость!
— Слушай, прости, дорогой, прости! Я тут просто... знаешь, надумала тут себе всякого! Дурочка! Прости! Ты же так надолго, бывает, улетаешь...
— Ну-ну! Работа такая!
— Знаю, знаю, прости...
— Обидно вообще-то такое выслушивать!
— Ох, я тебе завтра твой любимый пирог испеку! Эх, режиссер ты мой! Пойдем я медведя твоего на полочку поставлю! Придумал уже, что дальше снимать-то будешь?
— Ну, признаться, вырисовывается сюжетец! Короче, один режиссер задумывает ограбление банка!
— Ого!
— Ага! Все проходит успешно! Полный впечатлений, он загорается идеей снять первый правдивый фильм об ограблении — но вот проблема! Всем известно, что он снимает только о том, что с ним произошло... боясь вызвать подозрения, он сначала публикует книжку под псевдонимом, а уже по ней снимает фильм! Якобы экранизация! Вот так-то!
— Кхм-кхм...

***

За круглым столом обсуждается судьба нового проекта Звягинцева. Роднянский говорит:

—Итак, ребята, поздравляю, мы нашли финансирование.
—Нашли финансирование. Пф. Правильно, давайте заострять внимание на том, как мы замечательно нашли финансирование, чтобы отвести взгляд от по-настоящему серьезных проблем.
—Эм... что ж, мы переписали сценарий, вычитали, теперь он, пожалуй, идеален. Все в восторге.
— Да-да, давайте говорить о сценариях. Конечно, о чем же еще? Ведь проблем у нас нет. Проблем куча, зато сценарий хорош! Ага...
— Ну, у нас согласился сниматься Тим Рот, как мы и мечтали...
— Тим Рот согласился, замечательно. Как что не случится — давайте Тима Рота вспомним. Больше не о чем говорить. Все фигово, зато Тим Рот у нас. Ага.
— Вы кто такой вообще, уважаемый!?
— Тсс, Александр, это наш консультант. Следит за тем, чтобы съемки проходили максимально либерально.
— И сколько мы платим ему за эту фигню!?
— Мне никто не платит! Вам просто удобно так думать.

***

Поговорили с футурологом Карлом Данкинсоном о будущем кинематографа и не только.

—Здравствуйте, что вы думаете о будущем кино?
—Я уверен, что скоро кино в привычном понимании, к сожалению, отомрет. Людям будет мало пассивного восприятия аудио-визуального продукта, непременно появится интерактив. Каждый сможет управлять действиями героя. Думаю, так.
— Погодите, погодите — значит, фильмы превратятся в игры?
— Нет, потому что потребность в играх в нашем понимании отойдет. Появятся новые формы игр — людям не понадобится даже нажимать на кнопки, герой будет двигаться сам по заранее написанному сценарию.
— То есть, вы хотите сказать, что фильмы превратятся в игры, а игры — в фильмы!?
— За этим будущее.
— Хорошо, а что касается театра?
— Театр, как абсолютно архаическая форма искусства, несомненно вымрет. Как альтернатива, появятся общественные места, в которых люди будут удовлетворять естественные потребности, а именно заказывать пищу, при этом находясь все в том же светском обществе.
— Рестораны?
— Ресторанов не будет. Людям уже мало просто сидеть и есть, их постоянно надо развлекать. Сначала появятся сцены, на которых будут выступать специально обученные люди, развлекая посетителей ресторана. Позже элемент шоу окончательно вытеснит непосредственно процесс поедания пищи, как ненужную условность — людей будут рассаживать в специальные кресла, где они будут наблюдать представление.
— Поняяяятно... спасибо...
— Честно говоря, я и сам не в восторге от этих перемен, но такова тенденция.

***

Поговорили с какой-то актрисой.

— Здравствуйте. Стоит ли ожидать новых проектов с вашим участием в этом году?
— Вы знаете, сейчас для меня семья важнее карьеры.
— Очень интересно, продолжайте.
— Дочка вот в садик пошла.
— Поздравляем. Планируете ли вернуться в театр?
— Знаете, сердце мое навсегда отдано театру. Но кино — это тоже интересно, сам процесс работы доставляет мне огромное удовольствие. Я вообще трудоголик, ха-ха!
— Продолжайте.
— Последние полгода приходится вставать в пять утра. А домой знаете во сколько возвращаюсь?
— Не знаю. Во сколько?
— К полуночи! Даша спит уже давно, но на выходные мы всегда стараемся куда-нибудь выбраться.
— Это правильно. А вы дочку пиздили когда-нибудь?
— Что?!
— Не-не, забейте, просто скучно пиздец.


2619589692919912.html
2619704584300246.html
    PR.RU™